Искусство, литература

Марка Азова (Айзенштадт)

АЗОВ Марк (Айзенштадт) – родился 2 июля 1925 года в г. Харькове. Родители – выходцы из Бобруйска. Окончил Харьковский Университет (филолог), с 1956 г. жил в Москве. Участник Великой Отечественной войны, награжден орденами и медалями. Член Союза писателей России и Израиля, председатель северного (Галилейского) отделения союза русскоязычных писателей Израиля. Главный редактор журнала «Галилея», автор и актер театра «Галилея» в Назарет-Илите.
Автор произведений для Аркадия Райкина, басен с прописной моралью и др. Пьесы – в театрах Москвы, Санкт-Петербурга, и других городах бывшего СССР и за рубежом. Сценарии фильмов (в том числе последний фильм Марка Донского).
Основные произведения, не только юмор и сатира, а так же рассказы о войне, лирико-философская и фантастическая проза, сказки, притчи и пьеса «Весенний царь черноголовых» вошли в книгу «Галактика в брикетах», изданную в Израиле. В периодической русскоязычной печати Израиля публикуются рассказы цикла «Рабинович жил, Рабинович жив, Рабинович будет жить». В журнале «Галилея» ироническая повесть «Ицик Шрайбер в стране большевиков». Действие повести происходит, в том числе и в Бобруйске.

Баллада о солдате

- Если меня убьют, прошу считать
коммунистом…А если нет - так нет.
( анекдот)

Не помним, не знаем ни стари, ни нови:
Что было и кто виноват…
А по Тель-Авиву идет Рабинович -
В Израиле русский солдат.
И светлое небо, и теплое море,
И в доме удобный клозет.
И было б здоровье, и не было б горя,
А праздника все-таки нет.
"Корзину" ему и пособие дали,
Чтоб сытым он мог умереть…
Но те, что из русской латуни, медали
Ему неудобно надеть.
За родину бывшую шел он в атаку,
За Сталина - за сатану.
Неужто, неужто, неужто, однако,
Спасал он не эту страну?!
Нет, он не участник Войны Шестидневной
И знал лишь неправду о ней,
Он был на другой, но зато ежедневно -
Все тыща четыреста дней.
Сквозь мрак большевистско-фашистского ада,
Вошел он в израильский рай,
Не зная, что бился в стенах Сталинграда,
За город Иерушалайм.
Он полз по усыпанной пеплом Европе,
Сквозь дым и кровавый туман.
И фриц его как-то застукал в окопе,
И крикнул: "Сдавайся, Иван!"
Плен тоже не жизнь, но он смерти замена,
Сдаваться бы, да поскорей…
" Спасибо, не надо мне вашего плена,
Ведь я, извините, еврей…"
О дружбе народов читал он в газетах
И, может быть, верил вполне,
Но все же еврей в нем проснулся на этой,
На антисемитской войне.
Вот если бы раньше, вот если б когда-то,
Был занавес чуть приоткрыт,
Он, вместо отборного русского мата,
Учил бы высокий иврит.
И он бы сегодня не числился гоем,
Сидел толковал бы Танах,
И, может быть, что-то немножко другое,
Имел бы в широких штанах.
А так…не в кипе, а в измятой пилотке,
Носатый, не русский - ничей,
Он полз, чтоб захлопнуть смердящую глотку,
Хотя бы одной из печей…
Не надо медалей к Девятому Мая,
Ни льгот, ни щедрот - ничего,
Но ты, наш всевидящий Бог Адонаи,
Хотя бы взгляни на него.

Израиль, 9 мая 1995

Назад